Меня зовут Ольга, но часто мне хочется, чтобы некоторые прибавляли к этому «Дмитриевна». Я живу в суровом Томске с любимым мужем и небольшим зверинцем — кроликом и котом. Детей нет, зато есть амбиции, тщеславие, увлеченность делом, кулинарный талант и любимая работа в народном хоре.
Фотографирую довольно продолжительное время, но по-настоящему понимать и чувствовать фотографию начала, как мне кажется, только недавно. Практически не занимаюсь коммерческой фотографией — утомительно и неинтересно, хотя финансово окупает все страдания. Для меня на первом месте стоит реализация собственных проектов и фотоидей, которые могут стать чем-то действительно необычным в мире фотографии. Или хотя бы в моем собственном мире.

Люблю: комментарии, споры, Егора Валерьевича, Стивена Фрая, джаз, потреблять, авторский кинематограф, автопортреты, деньги, минимализм, идейность, секс, лениться, эгоизм, сквернословить, курить, мужчин, интернет-зависимость, алкоголь, кошек, фототехнику nikon, спать, черно-белые фотографии.
Не люблю: суши и глупых людей.

карамельки.

Это Фёдор Михайлович, первый мужчина, окликнувший меня утром первого января. Он спросил, чем отличается биполярный транзистор от полевого и прочитал «Our Father», потому что я знаю ответ.

31 декабря в три часа дня, я ушла гулять. Первого января в десять я сделала это же. Portra 160 nc, снятая и проявленная как 400.

В следующих выпусках будут иллюстрированная притча 2.0, а также книги о фотографии для тех, кто уже прочитал все остальные, не переключайте.

Как это называется в вебдванольных интернетах, «респонс»?

Вытащил из архивов в ответ на светлогорск-пост kometko.

(Смешно, только сейчас заметил совпадения по цветам на первой. А ведь когда снимал, наверняка палец именно на них дёрнулся.)

Вот здесь лежит толстый 500+ страничный pdf каталога Ленинградской биеннале. Я не поленилась и просмотрела его весь (можете глянуть страницы 72, 136 и пролистать мельком последние 50). С таким же успехом можно было бы посмотреть топ, а лучше – печатные книги фотосайт.ру: достойные работы совершенно теряются и тонут среди вещей, отобранных генератором случайных чисел.

Такие события откатывают назад маленькие, но важные усилия по формированию, прививанию и привнесению средств и языка современной свежей фотографии. И без этого большинство не учится, не развивается и не считает нужным узнавать что-то самостоятельно.

Плох даже не уровень поданных (у меня нет ни права, ни опыта, ни образования, ни желания их критиковать; да и критерии «хорошо» и «плохо» за этой гранью смешны) работ, плохо то, что их вообще серьёзно отправляли в таком количестве. Понятно, что фраза «работы в Русском музее» очень приятно действует на чувство собственной важности и пока что может произвести впечатление, но это сделка с совестью. Так не должно быть. Этот каталог не только русскую фотографию серьёзно дискредитирует, он опускает уровень и авторитет музея. Особенно учитывая то, что есть сильные, достойные фотографы.

Должен быть отбор, должна быть идея, должен быть уровень. Работы должны отбираться не чиновником и «частным коллекционером и меценатом», должно быть кураторство. Что делает эта выставка? Подаёт фотографию как явление? Осмысливает? Знакомит с авторами? Показывает современную фотографию музейного уровня?

Ведь это будет воспринято многими уровнем современной фотографии, потому что именно такая фотография легитимизировалась на площадке одного из крупнейших государственных музеев, это не частная лавочка «всё по 60.000 р».

Две тысячи девятый год. Русский музей. Арт-фотография.

С выпускного Смольного института. На секретном заднем плане блестит лысиной некто faortto.

Это какая-то проклятая фотография. Сначала я год без малого не мог решить, нравится она мне или о ней надо забыть нафиг, а место на винчестере, где лежал рав, забить нулями. Потом я неожиданно послал её на конкурс (!) «Стамбул глазами иностранца», туда можно было пять картинок от человека выставить, и я решил, что эта достаточно конъюнктурная, да, я такой. Сразу после этого она, конечно же, разонравилась мне окончательно. Ну а сегодня я нахлебался обсуждения кое-где кое-чьих фотографий и подумал, что оба желания были правильные: надо выбрасывать, выкладывая, и блог с ним.

Кстати, парень этот с картинки потом вдруг начал кричать, швырнул плакат в одного важного чувака со свитой, разбежался и стукнулся головой о плуг полицейского броневика. И умер в страшных мучениях.

На сайте «Гаража» (про Эльдара Рязанова и Дашу Жукову уже шутили?) в трёх местах пишут о запрете любой съёмки, кроме как по аккредитациям, пока дойдёшь от кассы до начала экспозиции увидишь ещё пару доходчивых табличек с перечёркнутой камерой. Всё это делается для нашего же блага и чувства собственного идиотизма от наблюдения свободно фотографирующих людей с техникой любого калибра. Девочка с гордым бейджиком «пресса» там была, ее от остальных посетителей отличал штатив.

Камеру я взяла случайно, но не ту. В ней была ilford hp5 400, отснятая как 3200, она прекрасно пропушилась. Вторая плёнка случайно оказалась в сумке, но не та. Kodak Ektar 100 тоже с пушем на три ступени дала на выходе такое отсутствие синего, что я не знаю, что из описываемого у Шульгиных надо пробовать, чтобы уравновесить картинку и действительность.

Жалко, что залезть в мусорные баки никаким образом не вышло.

Бонус-трек: сотрудники «Фотолаба» решили, что сканирование с рамками и неровно лежащие кадры вносят недостаточно теплой ламповой dykhovnosti и решили присыпать сканы перхотью, катышками от свитера и, надеюсь, шерстью котика, а не тем, что напишет Слонский в комментариях.