Я очень люблю читать споры о современном искусстве и современной фотографии (80 лет в интернете закаляют), но ровно до того момента, когда становится понятно, что это на самом деле у людей в головах и они все серьёзно.

Сегодня в программе две ссылки:

Павел 'Декан Того Самого Фотофакультета В Питере' Маркин употребляет слово «концептуализм» как ругательство и разносит победителей «Молодой фотографии». Пастернака не читал, выставка ещё не открылась, работы есть на сайте, по одному маленькому джпегу из серии, но осуждаю. Выбор победителей мне тоже не очевиден (опять), но я смирилась и просто жалею, что не увижу всё вживую.

Виктор Марущенко, недавно прочитавший курс лекций по истории фотографии, делится замечаниями, рассуждает о будущем и показывает пару работ выпускников западных школ фотографии, которые вызывают боль и протесты окружающих.

Осторожно, обе ссылки токсичны.

Вот тут одна из участников versoimages грустно рассказывает, что их сайт выглядит так, потому что «нет условий монетизации» (не спрашивайте, что это вообще может значить), тем самым иллюстрируя некоторые тезисы об интернете из этого поста.

В сообществе Фотополигон его создатель пишет детальный разбор выставки World Press Photo на Красном Октябре, а заодно и о фотожурналистике, всё как положено, на три экрана, с использованием курсива, болда и немножечко зачёркнутого текста.

Это не удивляет, удивляет количество людей, согласных с ним. На лекции Пьетро Мастурцо рассказывал, что награда была для него скорее неожиданной, да и вообще: он приехал в Иран с туристической визой, был арестован в первые дни своего пребывания там, проникся атмосферой страха и снял честную, эмоциональную и красивую историю о выборах. Своим способом, а не языком предыдущих 60 лет конкурса, без мёртвых девочек и форматных снимков (которые, кстати, может сделать каждый).

Выход за традиционную форму – это правильный, здоровый и развивающий процесс. Во всём мире постдиджитал наступил благополучно, а этих людей необходимость подписывать фотографии возмущает. Современное искусство тоже, наверное.

Вот хорошо было, когда всё было понятно.

Каждый раз, когда я думаю, что худшее позади – случается что-нибудь ещё. Вот дискуссия о фотографии на Сноб.ру – мы с подругами до этого считали, что там только секс так обсуждают.

Любимый комментарий (кроме «Что это – монопод?») – этот, и я не могу не вытащить оттуда кусок:

«Есть мнение, что электрический свет сделал практически невозможным появление шедевров уровня Рембрандта или Бетховена. Пока горели свечи и легкий ветерок, раздувая занавески на окнах, постоянно и непредсказуемо смещал границу света и тени вслед за колыханием пламени, мозг раздражался от безуспешных попыток застабилизировать картинку и это раздражение как плетка подстегивало сознание, и рождались шедевры. Сейчас некоторые художники пытаются добиться похожего эффекта за счет наркотиков и это помогает. Но не надолго. Как только появляется даже легкая зависимость искусство заканчивается. Нет, новые творения создаются, но шедеврами их считаю уже только такие же наркозависимые люди.»

Да вы все здесь упоротые.

Безотносительно пира Фаустовского духа: нужна помощь в поисках nikon 35ti.

Он у меня. Спасибо.

Вчера была дискуссия о судьбах фотографии. Три основных темы: образование, эксперты и рынок, плюс странноватые вопросы для «А поговорить?» вроде «Является ли фотография современным искусством?»

В какой-то момент то, что могло бы быть конструктивным обсуждением совместных дальнейших действий и диалогом с пришедшими людьми, скатилось в констатацию очевидных фактов, жалобы, констатацию очевидных фактов, истерики человека, не вписывающегося в современную действительность и обвиняющего в это всех остальных, констатацию очевидных вещей, два очень справедливых замечания Лапина и его же запрет произносить слово «искусство» в зале, и констатацию очевидных вещей и фактов.

К пеплу вулкана добавляется и пепел иллюзий касательно если не прогрессивности людей, формирующих большой кусок московского фотодискурса, то хотя бы актуальности: за три часа прозвучали фразы «сайт не может являться клубом», «photographer.ru – это не СМИ», что-то о плоскостных блогах, «сторонник идеологии DIY» (произносить как Эллочкино «гомосексуалист») и «живая фотография».

Меглинская и Мусвик говорили о том, как важно им донести собственные знания и опыт, но при этом, кроме как в соответствующих учебных заведениях это ни послушать, ни прочитать невозможно. Подсказка: Лапин делает это и в интернете (где, кстати, комментарии отличаются от аналогичных в русскоязычной инфосфере, как обсуждения на retouchpro от сообщества ru_photoshop в жж).

У меня был один вопрос, осознают ли люди за столами, что если бы каждый из них завёл свой standalone блог, где писал хотя бы раз в неделю о том, что считает нужным и важным – это сделало бы больше и для образования, и для «экспертного поля», и для развития здорового фотосообщества больше, чем вся их сегодняшняя встреча? Меглинская жаловалась, что «нет независимых площадок», но в 2010 для того, чтобы сделать свою независимую площадку не нужны ни стартовый капитал, ни деньги инвесторов, ни особые технические знания. Вопрос, к сожалению, не только не прозвучавший, но и риторический: большинство людей, судя по их ремаркам, считают интернет неким местом с драконами, троллями, комментаторами жж, фотосайтом.ру и где-то далеко там опенспейс сияет. А блог одного человека HeatherMortonArt buyer даёт больше вдохновения, понимания и полезной информации, чем большая часть «русскоязычных профильных сообществ».

За три часа не было ни одного предложения. Например, объединиться, выработать программу действий, создать действующую не на словах ассоциацию, лоббировать свои интересы: развитие образования, создания поля для экспертного поля, развивать рынок, в конце-концов, перенять уже существующую модель. (Я сейчас пересказываю содержание круглого стола, где собирались люди другого бизнеса, более разобщённые между собой, но они отчего-то смогли договориться).

Опять же, 20-ти летняя девушка из Лондона (Лара Джейд и её инициатива Inspire!) может собрать других фотографов и представителей индустрии, посмотреть портфолио друг друга, обсудить дальнейшие действия, а здесь собрались значимые для фотографии люди и всё. Ната Покровская, с которой мы вместе сидели в первом ряду, особенно хорошо написала об этом: «перенеся дискуссию в физическую среду, эти более или менее уважаемые мной люди снова упорно дрейфуют в структуру советской кухонной беседы (“50 лет фотография у нас была запрещена!”).»

Дальше тезисно:

Андраш Фекете, начав говорить правильные вещи о грантах и финансировании, быстро получил в ответ реплику о том, что он просто давно не жил в России.

Жаль, что не пришёл Слюсарев – дискуссии очень не хватало иронии и чувства юмора, более того, периодически становилось стыдно за то, что произносилось.

Дополнительно почитайте полностью запись Наты, там много ссылок по теме, очень хороший вопрос, который она тоже не задала, ну и я с ней полностью согласна.

Посетить это всё стоило, хотя бы для того, чтобы окончательно понять – если хочешь что-то делать, делай это с друзьями, с единомышленниками, своими силами, на свои ресурсы. Failed state.