Iron man из припоя. Думаю, с ним обязательно еще что-нибудь произойдет, пока он не сломается от частого сгибания его нежной натуры .)

Похоже, в нашей семье пытается вырасти еще один фотограф.
Муж схватился за зенит, чо-то там снимает.
Боюсь, завод по сжиганию фотографов не выдержит такого напряжения.

Такое отвратительное настроение в последнюю неделю, что практически ничего не пишу и ничего не снимаю. Завалили работой везде, где только можно. Завалили всякими «найди», «помоги», «сделай», «ну пожалуйста», «помой посуду», «ну давай сейчас», «позвони мне», «надо выпить», «когда ты уже приедешь», «сраное министерство», «нет денег», «мне похуй».
Поэтому, проспав предыдущей ночью 4 часа, и сидя сейчас, в полпятого за сраным монитором со сраной работой, со слипающимися глазами и головной болью, с удовольствием и взахлёб ною.

Как-то так. Не знаю. Настроение такое.
Хуйня какая-то, простите.

Внезапно праздничное воскресенье в Томске уже закончилось. Сейчас нужно настроить себя на важную волну: перестать пить, завтра пойти на работу и в спортзал. Может ещё в солярий. Сфотографировать что-нибудь очень пиздатое, убраться в квартире после всех этих сраных пьяных выходных с гостями. Заказать рамки для фотографий. Отнести отпечатки на выставку.
Бросить курить еще можно. Кто-нибудь знает, как?

На хорошее 365 руки сильно дрожат, поэтому весенняя цветочная никому не интересная хренотень в треде. Выкручиваюсь как могу.
Тюльпан похож на пасть. А пасть нужна, чтобы не пропасть.

Вчера досняли плёнку. И решили её срочно вытащить.
И я снова порвала. Не потому что плёнка плохая, не потому что олимпус гонит, а просто потому что я дура.
Остатки из-под одеяла, попавшие кусочком на легкий свет от десятка свечей вокруг, попытаюсь спасти на неделе.