В Калязин мы приехали на поезде, состоящем из трёх вагонов и тепловоза. В Калязине у меня закончилась цветная плёнка, а Эмиль понял, что при зарядке нужно убедиться, что перфорация надёжно попадает на протяжный механизм.

В каждый город нужно приезжать на общественном транспорте. Иначе будет сложно его понять.

Электрических линий для поездов там нет. В каждом вагоне была перемазанная углём проводница и охранник. Поезд едет с такой скоростью, что кажется, будто в любой момент его могут захватить индейцы на лошадях. Каждый из трёх вагонов в конце пути может попасть в разные города: Рыбинск, Углич, Петербург.

Разговор проводницы и милиционера на станции:
— Слушай, что эти двое всё фотографируют? Поезд, пассажиров, меня. Странно как-то, может разберёшься?
— Да, мне всё равно…

Калязин, март 2010

Где-то в Подмосковье, июнь 2006

mentalpress смотрит в их равнину, а она отвечает взаимностью.
(лучше смотреть отсюда, или из того места, где картинки 1400 х 700 показываются в полном размере. Где, кстати?)

Москва. Апрель 2010

Выпущено небольшое косметическое обновление.

Изменений больше внутри, чем снаружи. Упрощение, оптимизация, рефакторинг. Иногда приходится это делать.

К чему это я? Да как обычно. Если вдруг где-то от улучшений стало хуже, дайте знать.

Калязин. Март 2010

Кимры, март 2010. Эмиль и я поражены видами местной больницы, зданию которой сто или даже больше лет.

В Кимрах не так много мест, где можно пообедать.
В Кимрах есть памятник первому советскому гражданскому реактивному авиалайнеру ТУ-104.
В Кимрах родился Туполев.
Кимры — центр наркоторговли.
В Кимрах можно зайти в обветшавшее здание больницы, шататься там без дела, и тебе никто ничего не скажет.
Кимры — это отрыв башки.